Мифы о пиратах

Пираты нового света

В последствии того как Христофор Колумб открыл Америку, туда, почуяв наживу, из Европы хлынули обедневшие дворяне, проходимцы, искатели приключений и кладов, разбойники, грабители и прочий бесшабашный люд. В XVII веке пиратство во почти всех европейских государствах в том числе и являлось абсолютно «дворянским делом» 1 из писателей того времени отмечал, что «почти любой джентльмен западного побережья Англии участвует в пиратстве» Папы, князья и короли вьщавали «рыцарям наживы» пергаментные свитки с немаленькими сургучовыми печатями, разрешавшие захватывать и грабить посторонние суда. Лица, заручившиеся этими свидетельствами (за них, не лишним будет заметить, что, взималась большая плата), становились «законными разбойниками» и использовали покровительством властей. И именовали их уже не пиратами, а корсарами (или каперами).

Европейские монархи вьщавали каперские свидетельства на грабеж кораблей той державы, с коей воевали, а войны в XVI—XVII веках проводились практически непрерывно. Каперы платили королям некую часть собственной добычи, в следствии этого не странно, что дело это всячески поощрялось почти всеми странами. К примеру, по закону французского короля Людовика XIV капер признавался владельцем всякого имущества, которое побывало в его руках на протяжении суток. Морской разбой поощрялся в том числе и церковью, и часто обладателями кораблей, коие предоставлялись корсарам, были адепты духовенства.

Любую весну испанцы посылали в Америку сильную военную флотилию, коия через океан перевозила в Мадрид золото и серебро. Нападать на эту мощную армаду пираты не решались, в следствии этого рыскали в поисках отдельных кораблей, отставших от флотилии либо потрепанных бурей. Осуществляли они нападения и на испанские мегаполиса, коие практически всегда были как следует укреплены, хотя охранялись не очень большим гарнизоном.

Для этих нападений необходимы были базы рядом испанских колоний в Южной и Центральной Америке, и множественные острова в теплых водах Карибского моря, казалось, лично природой были нарочно сделаны для похожих целей. 1 из этих морских баз была организована французами на не очень большом островке Тортуга.

Это был очень маленький клочок суши, безвестный островок из числа тыс. иных. Христофор Колумб, проплывая мимо, в том числе и не обратил на него внимания. Великий мореплаватель сошел на ином острове, расположенном по соседству, хотя во много раз большем по объему. Воткнув там тфлаг испанского короля и установив крест, он нерек его Эспаньолой*.

Пираты с Тортуги именовали себя флибустьерами — «свободными мореплавателями» Проходимцы всех пошибов и рангов, беглые злоумышлинника, еще не так давно таскавшие на ногах нелегкие кандалы, каторжники с галер, дезертиры, перекупщики рабов — все устремились к берегам Америки и осели на Тортуге. На собственных нетяжелых суденышках-баллагу, стремительных и увертливых, они рыскали по всему Карибскому морю и как следует знали узкий фарватер, коий вел к их базе, защищенной лично природой.

Северный берег Тортуги, состоявший из нагромождения скал, был обращен к открытому морю; на юге, где берег устилал податливый песок, через кишевший акулами пролив шириной в пределах 10 километров лежала Эспань-ола. На 2 века этот остров оказался связанным с крохотной Тортугой, коия подчас сверкала ярче собственного соседа.

Поначалу Эспаньола работала флибустьерам с Тортуги продовольственной базой, откуда они доставляли прекрасную говядину. Новое мясо пираты закупали наиболее честным образом у буканьеров, осевших в северной части Эспаньолы. Выгнать с Тортуги пиратов было главнейшей задачей испанцев. Они не видели разности меж буканьерами и флибустьерами и поначалу накинулись на мирных охотников Эспаньолы. Высадив на острове не 1 десант, испанцы перебили некоторое количество сотен охотников, как скоро те спали. Эта карательная экспедиция вызвала бурную ярость экспертов по болванке мяса. А ибо они были превосходными стрелками, то на острове развернулась реальная война на устранение, и буканьеры, действовавшие небольшими подразделениями, резко взяли верх. Испанские плантации были сожжены, фермы разрушены, обитатели не очень больших местечек, располагавшихся в глубине острова, истреблены все до общего. Гарнизоны и наскоро вооруженные испанские ополченцы оказались бессильными против охотников, коие незамедлительно пропадали в лесу, откуда их стрелы избивали без промаха.

Тогда уже испанские власти приняли решение устранить весь скот на острове, дабы задушить пиратов голодом. За 2 года живность на острове была выбита настолько, что почти всем буканьерам понадобилось заменить профессию. Впрочем в скором времени испанцы взяли в толк, что в разбойном морском промысле небольшой остров Тортуга играет куда наиболее существенную роль, чем немалая Эспаньола.

В 1638 году испанцы подогнали к Тортуге десяток галеонов и высадили на острове мощный десант. Жорж Блон, французский изыскатель ситуации пиратства, думает, что тогда уже на острове было абсолютно чуть-чуть орудий, быть может, в том числе и ни одного. Испанцы выждали время, как скоро флибустьеры отправились на Эспаньолу заготовлять мясо, а остальные поселенцы оказались фактически безоружными. Они перестреляли сопротивлявшихся, сдавшихся на милость победителей — повесили, и лишь не очень большой горстке выживших получилось укрыться в лесу.

Испанцы приняли решение оставить в пиратском логове не очень большой гарнизон, и у солдат душа не лежала к службе, заключавшейся в том, дабы присматривать за морем и прочесывать из конца в конец остров, ища выживших обитателей. В следствии этого высадившиеся на Тортуге в первых числах 1639 года англичане захватили испанцев врасплох и выгнали их с острова. Прослышав про это, сюда быстренько возвратились французские флибустьеры, радостно встреченные вылезшими из укрытий поселенцами.

Хотя англичане были вооружены до зубов, и французы дали согласие встать под начало их вождя — капитана Виллиса. С годами Тортугу снова заселили как правило французы, и захудалый островок в Карибском море стал преображаться в стратегический форпост, претендовавший на роль настоящей контрофактной митрополии в Карибском море. На него обратили внимание и «деятели» наиболее солидного масштаба, одним из коих был французский дворянин-гугенот Левассер, решивший сбросить с острова британского капитана, кроме того в кратчайшие сроки.

В последний день августа 1640 года Левассер высадился со собственным подразделением на Тортуге. Их атака была молниеносной, и враждебное отношение районных обитателей к англичанам поиграло собственную роль. В скором времени на острове была Учреждена торговая фактория, в одно и тоже время Левассер принял решение построить форт. Единственным местом на острове, куда имели возможность приставать немалые суда, был лишь 1 залив, пригодный для гавани, обращенной к проливу, разделяющему Тортугу и Эспаньолу. Над гаванью Бас-Тер возвышался могучий утес, коий на тот момент назывался просто Горой. Наилучшего места для строительства форта и выдумать было невозможно.

Вход в залив прикрывала высокая скала, на коей пираты возвели прочность, назвав ее «Эль Паломар» (Голубятня) Скальный форт был возведен по образцу феодальных замков, где в случае угрозы имела возможность скрываться добродушная половина населения рыцарского мегаполиса. Гору венчал 10-метровый отвесный уступ, на вершине которого и была сооружена каменная квадратная площадка со стороной в 20 метров. На ней установили 2 железные и 2 бронзовые пушки, сколотили казарму, ну а в пещере сделали 2 склада — для продовольствия и для боеприпасов. Несмотря на то что казарма удалась на самом деле более смахивает на голубятню, в ней имели возможность разместиться 400 человек — грандиозный гарнизон по масштабам того времени.

Вырубленные в скале ступеньки вели к подножию уступа, хотя на площадку возможно было забраться лишь по железной лестнице, коию в случае угрозы втаскивали наверх. Дополнительно французы установили еще и широкий, обитый железом короб, внутри которого была пропущена веревочная лестница. Крутые обрывы верно оберегали расклады к острову со стороны суши, и в следствии этого стволы пушек были повернуты лишь к морю.

В настоящий момент от этого сооружения ничего не осталось, хотя когда-то форт всецело отвечал своему назначению. Испанцы, не принимавшие во внимание о нем, в 1645 году хотели отбить Тортугу и подошли к острову на 5 галеонах, на борту коих присутствовали 600 солдат. Впрочем им понадобилось отступить с немаленькими потерями...

Обеспечив собственную защищенность, остров Тортуга сделался «выгодным предприятием» Его губернаторы от имени французского короля бойко осуществляли торговлю каперскими свидетельствами, и не столько французскими. Раз меж Испанией и Францией воцарялся мир, они ставили на эти свидетельства подложную португальскую либо голландскую печать.

Тыс. пиратов собрались на Тортуге, совершая из этого безопасного уголка набеги на испанские суда. Флибустьеры Тортуги выходили в море с поручительствами и всю собственную добычу свозили в гавань Бас-Тер, где осели наехавшие из Европы негоцианты и ростовщики. В базарные дни берег около гавани давал живописнейшую ярмарку, где грудами сбывали рыбу, черепах, ламантинов, лангустов, вяленое мясо, бычьи шкуры, овощи и птицу. Вблизи осуществляли торговлю золотой и серебряной посудой, инкрустированной мебелью, парчой и богатой церковной утварью. Тут толпились колонисты в шляпах с широкими полями, оборванные пираты, практически обнаженные черные рабы и индейцы, сами флибустьеры подчас одевались по последней парижской моде. Возвратившись из счастливого похода, они иногда спускали за некоторое количество дней все, швыряя деньги направо и влево, в последствии чего снова облачались в дырявое тряпье.

Много было оглушительных имен из числа пиратов «Свободного братства», и одно из них — Бартоломео Португалец. Когда-то он захватил роскошную добычу, хотя не успел с нею укрыться. Его захватили около Кампече и стали.

возводить виселицу на самом берегу. Из собственной темницы на борту корабля Бартоломео Португалец наблюдал, как ее сколачивают. А в ночь, в канун казни, он заколол кинжалом охранявшего его матроса, кинулся в море и уплыл, держась за пустующей бочонок. Не прошло и недели, как флибустьер вернулся со собственными дружками на длинной пироге и увел этот самый корабль из гавани. Правда, в скором времени он его утратил в период урагана, хотя о подвигах Бартоломео Португальца, захлебываясь от восхищения, говорили во всех тавернах и притонах. На зеленых островах Карибского моря гремела популярность и о почти всех иных бесстрашных удальцах. В кабачках Тортуги рассказывали ситуации о грандиозных богатствах, награбленных и растраченных ими; о могучих кораблях, захваченных и потопленных; о золоте и серебре, которое пираты грудами сваливали на палубы собственных кораблей. .

Для французов острова Карибского моря были еще и верным местом, куда ссылали преступников. Впрочем держава заботилась и о благе собственных блудных сынов, в следствии этого отправила пиратам Тортуги 1200 невест. Правда, почти все из них незамедлительно же занялись ремеслом наиболее высокодоходным, чем положение жены флибустьера.

В последствии гибели Левассера губернатором Тортуги был назначен Анри де Фонтенэ — потомок древнего дворянского семейства и рыцарь Мальтийского ордена. Забрав бразды правления в собственные руки, он решительно подталкивал удары флибустьеров и стал кумиром всей оборванной братии. Из Мадрида, взволнованного беспрерывными потерями, грозно отчитывали собственных наместников на Кубе. Хотя мужчина де Фонтенэ стал еще более укреплять Гору: рабы и рабочие по обе стороны уже имевшейся площадки возвели 2 бастиона, где установили вспомогательные батареи. Впрочем это не затормозило испанцев, коие составили эскадру из 5 солидных галеонов и 10 галиотов — не очень больших, хотя довольно прочных суденышек. Втянувшись в узкий пролив меж Тортугой и Эспаньолой, ранним утром 10 января 1654 года флотилия подошла к гавани Бас-Тер. Не взирая на крепкий заградительный пламя французских батарей, испанские корабли продолжили перемещение. Гавань окутали плотные клубы черного дыма, хотя, как скоро ветер разгонял их, испанцы видели, как категории вооруженных людей спускались из форта к причалу. Наблюдалось перемещение и в лично гавани, впрочем испанские капитаны обрели все меры, дабы не выдать пиратам пойти на абордаж. Хотя, к своему удивлению, они заметили, как суда флибустьеров, не выходя из гавани.. начали тонуть. Так распорядился мужчина де Фонтенэ, дабы противник не сумел подойти к берегу.

Предпринимать высадку десанта, как скоро орудия форта непрерывно из-рыгают пламя, было невыполнимо. Хотя испанцы и вовсе не намеревались этого делать: нападение на Бас-Тер было их отвлекающим маневром. Покуда грохотали пушки и все внимание было сосредоточено на гавани, отставший галеон и некоторое количество галиотов приблизились к берегу в том месте, где он не был укреплен. С галиотов высадился штурмовой подразделение, орудия и боеприпасы были погружены на мулов, и все двинулись в глубь Тортуги. Все было проделано резко и согласованно, а французы и вовсе не ждали нападения с тыла.

Испанцы установили на вершине располагающейся рядом горы батарею и начали стрелять по Скальному форту надеясь, что внезапное нападение сломит противодействие французов. Хотя Анри де Фонтенэ приказал возводить под пламенем неприятеля вспомогательный бруствер, и защитникам форта получилось продержаться еще некоторое количество дней. После этого пламя французских батарей начал стихать, а в скором времени орудия кто бы мог подумать замолчали...

Весть о потере Тортуги дошла до Парижа весной 1654 года, хотя не вызвала там практически никакой боязни. Францию до сих пор терзали ссоры Фронды, держава приглядывалась к своему свежему королю, которого только вот венчали на царство в Реймсе. Заинтересованными оказались только горстка банкиров, негоциантов и некоторое количество личностей из разных слоев общества. В их числе оказался и Жереми Дешан — отпрыск древнего дворянского семейства, хотя он был младшим сыном и потому не имел возможности рассчитывать на владе- ние усадьбой. Впрочем он достиг, дабы его назначили губернатором Тор-туги, и мечтал захватить остров, дабы сделать его в собственную безраздельную вотчину.

Обязанные покинуть Тортугу в последствии нападения испанцев, французские флибустьеры обосновались у западного побережья Эспаньолы и на островке Марго, где возвели некоторое количество причалов и деревень. Эти поселения образовали что-то типа свободную республику без верховной власти и писаного закона. Вот сюда и прибыл со собственными 30 «сорвиголовами» Жереми Дешан, встреченный веселыми возгласами. Он принял решение отвоевать колыбель французских флибустьеров и начал готовить к данному контрофактную общину.

Нападение на Тортугу состоялось в начале декабря 1659 года при спокойной погоде, что было предусмотрено Жереми Дешаном, как скоро он назначал не столько день, но и час концерта. Тот день казался испанцам ничем не примечательным, и патрули, произведя вечерний обход, возвратились в казармы на Горе. Хотя когда абсолютно стемнело, 600 человек под предводительством Ж. Дешана оказались на острове. После чего он заявлял, что «не раздалось ни общего орудийного выстрела, лишь некоторое количество ружейных хлопков».

Впрочем нужно было захватить еще и скальную прочность, и Жереми Дешан использовал свежую военную ухищрение, коия также выдала сверкающий итог. На 150 нетяжелых суденышках он подошел не к южному побережью, находившемуся под интенсивным присмотром испанцев, а к обрывистому северному берегу, неприступному для солидных судов. Люди, тяжело цепляясь за выступы, весь день просидели в воде, дожидаясь темноты. Когда выглянула луна, они стали вскарабкиваться вверх и в скором времени оказались на круче. Немалая часть войска спустилась с откоса и, обогнув Скальный форт, растворилась в долине. Иная приблизилась на 20 шагов к батарее без мизерного шороха и звука. Потянулись длительные часы надежды, ибо этот подразделение обязался захватить батарею испанцев лишь с рассветом.

Часовые первыми заметили флибустьеров, хотя успели выдать только некоторое количество выстрелов. Выскочившие по тревоге расчеты кинулись к орудиям, хотя должны были поднять руки, ибо нападающие держали их под прицелом мушкетов. Поднятый в ружье гарнизон спустился в долину, хотя здесь их встретил флибустьерский подразделение под командованием самого Ж. Дешана. Захваченные врасплох испанцы заметались во все стороны и через полчаса капитулировали...

В ситуации Тортуги прогремели имена еще нескольких флибустьеров, отличившихся ужасающими насилиями и кровожадными подвигами (в частности, Жан-Франсуа Олоне) Хотя начиналась свежая эра в походах карибских пиратов, и знаком ее стал уже иной человек...